Суд по делу Маск против Альтмана: присяжные оценят верность OpenAI своей миссии

Суд по делу Маск против Альтмана выходит на финишную прямую. Присяжные скоро должны будут ответить на вопрос, который затрагивает саму природу самой влиятельной компании в области искусственного интеллекта: изменила ли OpenAI своей основополагающей миссии — обеспечить, чтобы AGI, искусственный интеллект общего назначения, служил благу всего человечества, а не интересам инвесторов? Предыстория конфликта восходит к 2015 году, когда Илон Маск и Сэм Альтман вместе с другими учёными и предпринимателями основали OpenAI как некоммерческую организацию.

Замысел был принципиально иным, чем у типичного стартапа: никаких акционеров, никакой гонки за прибылью, только открытые исследования ради блага всего общества. Маск лично пожертвовал на развитие компании десятки миллионов долларов и активно участвовал в её управлении несколько лет. В 2018 году Маск покинул совет директоров.

Официальная причина — конфликт интересов с Tesla, которая сама занялась разработкой систем автономного вождения и собственного ИИ. По другим версиям, дело было в личном конфликте с Альтманом из-за контроля над стратегией компании. Как бы то ни было, уход Маска открыл двери для трансформации, которую он сегодня называет предательством.

В 2019 году OpenAI основала коммерческое дочернее подразделение с так называемой ограниченной прибылью — то есть инвесторы могут получать возврат, но только до определённого предела. Тогда же Microsoft вложила в компанию 1 миллиард долларов. К 2023 году объём вложений Microsoft достиг 13 миллиардов.

В начале 2023 года ChatGPT набрал 100 миллионов пользователей за два месяца — рекорд, который не удавалось поставить ни одному продукту в истории интернета. Именно эту трансформацию Маск квалифицирует как нарушение договора. В исковом заявлении он утверждает, что Альтман убедил его вкладывать ресурсы, давая конкретные обещания некоммерческого и открытого формата работы.

Де-факто превращение OpenAI в плотно интегрированного партнёра Microsoft, работающего на закрытых проприетарных моделях, является, по его словам, грубым нарушением того, о чём договаривались основатели. Сторона защиты категорически не согласна. Альтман и его команда настаивают: Маск сам активно участвовал во внутренних дискуссиях о путях монетизации и в какой-то момент даже предлагал поставить себя во главе компании с расширенными полномочиями.

Они также указывают на экономическую реальность: обучение GPT-4 стоило сотни миллионов долларов в вычислительных ресурсах. Без партнёрства с Microsoft просто не было бы денег на исследования в том масштабе, который позволил OpenAI стать лидером отрасли. С их точки зрения, миссия не предана — она адаптирована к беспощадной реальности гонки за AGI.

Ставки трудно переоценить. Если присяжные поддержат позицию Маска, суд может наложить ограничения на коммерческую деятельность OpenAI или потребовать реструктуризации компании. Сам Маск добивается запрета на полную коммерциализацию OpenAI и компенсации за предполагаемое нарушение договора.

Нельзя обойти стороной и очевидный конфликт интересов. Маск — основатель и владелец xAI, компании, которая разрабатывает конкурирующую языковую модель Grok. Юридическое ослабление OpenAI объективно выгодно ему как предпринимателю.

Критики считают, что иск — это не столько правозащитная акция, сколько конкурентная борьба в рамке суда. Сторонники Маска возражают: личные мотивы не обесценивают справедливость самого вопроса о верности изначальной миссии. Каким бы ни был вердикт, это дело уже изменило разговор об ответственности в мире ИИ.

Оно поставило под сомнение, насколько реальны и юридически обязывающие публичные обещания во благо человечества, которые сегодня произносит каждая крупная компания в отрасли. Ответ присяжных может стать прецедентом, по которому будут судить не только OpenAI, но и всех, кто строит бизнес на красивых миссионерских декларациях.