Goldman Sachs: джуниор-банкиры начинают карьеру с управления ИИ-агентами

Кевин Снидер, президент Goldman Sachs по Азиатско-Тихоокеанскому региону без Японии, сказал на прошлой неделе: «Когда наши молодые сотрудники сейчас приходят на работу, они управляют [ИИ-]агентами». Фраза короткая, но речь идёт об одном из крупнейших инвестбанков мира, где около 46 тысяч сотрудников и где самая многочисленная и самая дешёвая рабочая сила — аналитики и ассоциаты первых лет. Если их первая задача теперь состоит в управлении агентами, меняется сама лестница, по которой в банке поднимаются вверх.

Что известно, а что нет

Bloomberg приводит только цитату. Каких агентов имеет в виду Снидер, на каких моделях они работают, сколько людей уже так трудится и какие задачи им делегированы, в материале не раскрывается. Это заявление топ-менеджера, а не отчёт о внедрении, и воспринимать его стоит именно так.

Сам Снидер пришёл в Goldman в 2021 году из McKinsey, где был глобальным управляющим партнёром. Он привык описывать трансформации крупных организаций языком управления. Поэтому слово «управляют» в его устах звучит как должностная реальность, а не метафора.

Как банк к этому шёл

Публичные факты по Goldman, известные на 2025 год, складываются в понятную цепочку:

• январь 2025 года: корпоративный ассистент GS AI Assistant запущен как пилот примерно для 10 тысяч сотрудников;
• июнь 2025 года: инструмент раскатан на всю фирму;
• июль 2025 года: технический директор Марко Аргенти рассказал о тестировании Devin от Cognition, автономного агента для программирования, и о «гибридной рабочей силе» из людей и агентов;
• осень 2025 года: в рамках программы OneGS 3.0 руководство объявило об ограничении роста численности персонала при расширении ИИ-автоматизации.

К цитате Снидера это добавляет контекст. Банк последовательно переводил ИИ из режима «помощник в чате» в режим «исполнитель с собственным заданием». Вывод для джуниоров прямой: человек ставит задачу, агент делает черновую работу, человек проверяет.

Почему начинать пришлось с младших

Традиционная работа начального уровня в инвестбанке состоит из сборки финансовых моделей, подготовки презентаций, сверки данных и выгрузок, формирования сравнительных таблиц по компаниям. Всё это формализуемо, повторяемо и проверяемо, то есть почти идеально подходит агентам. Отсюда и логика: младшие сотрудники оказались первой линией, где автоматизация видна невооружённым глазом.

Здесь же возникает главная проблема, и это уже наша оценка, а не слова банка. Профессию в инвестбанкинге долго осваивали руками: через сотни собранных моделей и вычитанных документов приходило чутьё на ошибку. Если черновик пишет агент, проверяющему нужен именно этот опыт, а получать его негде. Плюс ответственность: в регулируемой отрасли за итоговую цифру отвечает человек с именем и подписью, а не модель.

Что делать тем, кто входит в профессию и нанимает

Для начинающих банкиров и финансистов практический вывод такой: ценность смещается от скорости выполнения к качеству постановки и проверки. Стоит научиться формулировать задачу так, чтобы её можно было проверить, вести журнал того, что и на каких допущениях сделал агент, и вручную пересчитывать выборочные результаты, чтобы не терять навык.

Для руководителей и HR-служб вопросы другие. Как обучать людей, которые не проходят классическую рутину? Как измерять эффективность «менеджера агентов»? Кто отвечает, если агент ошибся в модели оценки сделки? Банки, которые ответят на них первыми, получат преимущество в найме. Остальным придётся догонять, и сначала им стоит добиться от собственных топов не лозунгов, а цифр: сколько агентов, на каких задачах и с каким процентом ошибок.