Schneider Electric: AI can not only consume energy, but also save it
Schneider Electric CEO Olivier Blum said that AI has enormous potential to save electricity, even though it is itself one of the main drivers of growth in globa

Искусственный интеллект пожирает электричество в невиданных масштабах — и одновременно может стать самым мощным инструментом энергосбережения в истории. Именно с таким тезисом выступил генеральный директор Schneider Electric Оливье Блюм, и в этом парадоксе скрывается, пожалуй, главная энергетическая интрига ближайшего десятилетия.
Шнейдер Электрик — не просто крупная компания. Это французский промышленный гигант с оборотом свыше 35 миллиардов евро, который занимает доминирующие позиции на рынке управления электроэнергией и промышленной автоматизации. Когда глава такой корпорации делает заявление об энергетическом потенциале ИИ, к этому стоит прислушаться: Schneider Electric поставляет оборудование и программное обеспечение для дата-центров, промышленных предприятий и коммерческих зданий по всему миру. Компания видит ситуацию изнутри — и с обеих сторон уравнения.
Контекст заявления Блюма трудно переоценить. За последние два года мировое энергопотребление дата-центров выросло в разы, подстёгнутое бумом генеративного ИИ. По различным оценкам, к 2028 году глобальное потребление электроэнергии дата-центрами может достичь 1000–1500 тераватт-часов в год — это сопоставимо с энергопотреблением целой Японии. Гиперскейлеры вроде Microsoft, Google и Amazon скупают мощности атомных электростанций, инвестируют в термоядерный синтез и строят солнечные фермы на тысячах гектаров. Проблема энергоснабжения ИИ превратилась из инженерной задачи в геополитический фактор.
И вот на этом фоне Блюм предлагает посмотреть на ситуацию под другим углом. Да, ИИ потребляет огромные объёмы энергии. Но те же самые технологии способны кардинально оптимизировать энергопотребление зданий, промышленных объектов и целых электросетей. Речь идёт не о теоретических моделях, а о вполне конкретных применениях: интеллектуальные системы управления микроклиматом в зданиях, предиктивное обслуживание электросетей, оптимизация нагрузки на трансформаторные подстанции в реальном времени, балансировка спроса и предложения в энергосистемах с высокой долей возобновляемых источников. Schneider Electric уже внедряет подобные решения, и результаты впечатляют: в отдельных проектах экономия электроэнергии достигает 20–40 процентов.
Здесь важно понимать масштаб. Здания потребляют около 30 процентов всей мировой электроэнергии, промышленность — ещё порядка 40 процентов. Если ИИ сможет сократить это потребление хотя бы на 10–15 процентов, экономия многократно перекроет всё электричество, которое съедают дата-центры. По сути, Блюм рисует картину, в которой ИИ не просто «отбивает» собственные энергетические затраты, а создаёт чистый положительный эффект для глобальной энергетики. Это принципиально иной нарратив по сравнению с алармистскими прогнозами, которые доминируют в медийном пространстве последний год.
Впрочем, скептики справедливо замечают, что у главы Schneider Electric есть очевидный коммерческий интерес в продвижении этого нарратива. Компания активно продаёт решения для «умного» управления энергией, и рост спроса на ИИ-оптимизацию напрямую увеличивает её выручку. Тем не менее позицию Блюма подтверждают и независимые исследования. Международное энергетическое агентство в своём последнем отчёте указывало, что цифровизация и интеллектуальное управление могут снизить мировое энергопотребление на 10 процентов к 2030 году — при условии целенаправленных инвестиций и правильного регулирования.
Для российского рынка эта тема особенно актуальна. Энергоёмкость российской экономики остаётся одной из самых высоких среди развитых стран, а потенциал ИИ-оптимизации в промышленности и ЖКХ практически не задействован. При этом развитие собственной инфраструктуры для ИИ уже создаёт дополнительную нагрузку на энергосистему. Опыт Schneider Electric показывает, что эти два процесса не обязательно противоречат друг другу — при грамотном подходе ИИ может одновременно развиваться и помогать экономить ресурсы.
Заявление Блюма фиксирует важный сдвиг в дискуссии об энергетическом следе искусственного интеллекта. Разговор постепенно переходит от простого подсчёта мегаватт, потребляемых дата-центрами, к более сложной и честной калькуляции — сколько энергии ИИ помогает сэкономить на другом конце цепочки. И если эта арифметика окажется верной, парадокс энергожадного ИИ-энергосберегателя может стать одной из определяющих историй технологического десятилетия.