Часть жюри IGF откажется голосовать за игры с ИИ — даже при доле кода менее 0,1%

Вы несколько дней разбираетесь с багом в движке, спрашиваете знакомого инженера, читаете документацию. Потом чатбот предлагает фрагмент кода, вы его переделываете — и проблема уходит. Для разработчика это обычная история поиска решения. Для части судей Independent Games Festival такой эпизод теперь достаточная причина не голосовать за игру. Именно вокруг этой границы разгорелся спор, в котором оказалась Big Walk от House House, авторов Untitled Goose Game.

Практический вопрос здесь вполне конкретный: какие последствия может иметь использование ИИ при разработке, даже если игрок не увидит ни одной сгенерированной картинки или реплики? История показывает, что требования площадки, убеждения фестивального жюри и внутренние правила студии могут расходиться. Разбираться с этим удобнее до отправки заявки, пока команда ещё может договориться о едином подходе.

Что произошло вокруг Big Walk

По сообщению The Verge, некоторые судьи IGF опубликовали заявление об отказе голосовать за игры, при создании которых генеративный ИИ использовался в любом качестве. Среди подписавших — создатель Telling Lies и Immortality Сэм Барлоу и композитор Celeste Лена Рейн. Авторы заявления отдельно уточнили: они не выступают от имени фестиваля или всех членов жюри.

Это существенная оговорка. Официального запрета IGF из описанного не следует. Речь о позиции конкретных судей, которая может повлиять на их голосование. По их словам, увеличение числа заявок с использованием генеративного ИИ вызвало острые споры, а общего согласия внутри жюри нет.

House House, в свою очередь, раскрыла обстоятельства разработки Big Walk. Студия утверждает, что использовала LLM эпизодически на заключительном этапе работы, главным образом для изучения проблем со сторонним кодом. Иногда фрагменты ответов становились отправной точкой для собственного кода после доработки. По оценке команды, с этим связано существенно меньше 0,1% кода игры. В других задачах разработки генеративный ИИ, как заявляет студия, не применялся.

Почему исправление бага тоже стало предметом спора

Один из примеров House House — проблема с тенями. Команда описывает, что долго исследовала её и даже общалась с инженером Unity, прежде чем обратилась к чатботу. Предложенный моделью код разработчики изменили и использовали для решения проблемы.

Представьте похожую ситуацию в своей команде: библиотека неправильно отображает объект, поиск не помогает, а модель подсказывает, какую часть реализации проверить и переписать. Конечное решение проходит через разработчика, но в истории его появления остаётся участие LLM. Для подписавших заявление судей этого достаточно: они прямо относят сгенерированный код к использованию ИИ, против которого выступают.

Поэтому спор не сводится к проценту строк. Маленькая доля кода не отвечает на принципиальное возражение людей, которые отвергают сам способ его получения. Одновременно оценка House House остаётся заявлением студии: в предоставленном материале нет независимой проверки этой цифры или описания методики подсчёта.

Что стоит решить внутри команды

House House сообщила об использовании ИИ в заявке на IGF. При этом на странице Big Walk в Steam такого раскрытия нет: по объяснению студии, платформа не запрашивает сведения об использовании чатботов или кода в описанных обстоятельствах. Это объяснение House House, и превращать его в универсальную инструкцию для публикации других игр было бы ошибкой.

Для основателя или продакта полезный вывод — заранее определить допустимые сценарии. Можно ли спрашивать модель о документации? Брать предложенный фрагмент за основу? Кто проверяет результат и фиксирует происхождение решения? Затем эти правила нужно сопоставить с требованиями конкретных площадок и конкурсов.

Сама House House признала отсутствие политики использования ИИ своей ошибкой и пообещала разработать более полные правила. Такая договорённость не гарантирует согласия с любым жюри. Зато она помогает команде последовательно принимать решения и объяснять их, когда технический способ исправить баг становится публичным вопросом о принципах.