Elon Musk Testemunhou em Tribunal que Lançou OpenAI para se Defender do Cenário 'Terminator'

Илон Маск впервые подробно изложил в федеральном суде свою версию того, зачем создавал OpenAI. По его словам, проект задумывался как открытая и некоммерческая альтернатива Google, которая должна была снизить риск опасного развития искусственного интеллекта.

Зачем

Маск создавал OpenAI На заседании 28 апреля 2026 года Маск заявил, что давно опасался сценария, при котором компьютеры станут умнее людей и выйдут из-под контроля. Его юристы напомнили присяжным, что еще в середине 2010-х он пытался обсуждать регулирование ИИ с американскими властями, но не увидел достаточной реакции. После этого, по версии Маска, он решил действовать сам и вместе с Сэмом Альтманом запустил OpenAI как некоммерческую лабораторию, которая будет конкурировать с Google и при этом ставить безопасность выше гонки за прибылью.

Маск описал раннюю идею OpenAI довольно резко: если крупнейшие игроки двигают ИИ вперед без достаточных ограничений, нужен противовес, который работает в интересах человечества. В суде он связал это не только с бизнесом, но и с более широкой этикой разработки AGI. По его словам, технология может принести огромную пользу — от новых научных открытий до роста благосостояния, — но при неверном управлении способна закончиться катастрофой.

«Нам лучше оказаться во вселенной

Star Trek, а не в фильме Джеймса Кэмерона», — сказал Маск, объясняя свои страхи вокруг AGI.

В чем спор сторон

Ключевой спор в процессе — превратилась ли OpenAI из структуры с общественной миссией в обычную коммерческую компанию. Маск утверждает, что допустил ограниченную коммерческую надстройку только как инструмент для привлечения денег на вычисления, найм и инфраструктуру. Но, по его версии, после сделки с Microsoft на 10 миллиардов долларов в 2023 году баланс окончательно сместился: интеллектуальная собственность и сотрудники все больше концентрировались внутри коммерческого контура, а исходная некоммерческая миссия ушла на второй план.

• Компания не обещала Маску навсегда оставаться некоммерческой и не брала обязательства публиковать весь код.
• Маск, по версии защиты, знал о планах привлекать огромные корпоративные инвестиции еще в 2018 году.
• Иск, как утверждают юристы OpenAI, был подан слишком поздно — уже после того, как Маск основал конкурирующую xAI в 2023 году.
• Сам Маск, по словам ответчиков, обещал вложить до 1 миллиарда долларов, но фактически внес около 38 миллионов и при этом хотел получить контроль над OpenAI. Юристы OpenAI пытаются показать присяжным, что Маск не защищает исходную миссию компании, а ведет спор с конкурентом. Важная деталь процесса в том, что на кону не только возможные денежные выплаты. Суд также может затронуть вопросы управления OpenAI, а это уже напрямую связано с ее корпоративной структурой и способно осложнить планы компании по IPO в 2026 году. Для самой компании это риск не просто репутационный, а стратегический: любое решение по модели контроля может повлиять на будущих инвесторов.

Что происходило в суде

Атмосфера на процессе быстро вышла за пределы обычного корпоративного конфликта. Судья Ивонн Гонсалес Роджерс отдельно отреагировала на взаимные выпады сторон в соцсетях и потребовала прекратить публичную эскалацию на время разбирательства. Поводом стали посты Маска и претензии адвокатов OpenAI, которые пожаловались на поток публикаций, подогревающих конфликт за пределами зала суда.

В итоге и Маск, и Альтман согласились временно снизить активность по теме процесса. Само заседание показало и политический, и символический вес дела. Маск выступал первым свидетелем, а Альтман находился в зале суда, хотя ушел до начала его показаний.

Параллельно глава OpenAI пропустил мероприятие Amazon Web Services в Сан-Франциско, где компания представляла новые инициативы в агентном ИИ. Это хорошо показывает масштаб конфликта: спор идет не о старых договоренностях сам по себе, а о том, кто и на каких условиях будет контролировать одну из самых влиятельных AI-компаний десятилетия.

Что это значит

Процесс Маск против Альтмана превращается в публичную проверку того, можно ли совместить заявленную общественную миссию AI-лаборатории с миллиардными инвестициями и подготовкой к IPO. Если суд всерьез вмешается в модель управления OpenAI, последствия выйдут далеко за рамки личного конфликта двух основателей и станут ориентиром для всей индустрии AI-компаний с «миссионерской» историей. Для рынка это будет сигналом, где проходит граница между миссией, советом директоров и интересами инвесторов.