SoftBank и OpenAI: Масаёси Сон ставит всё на ИИ, пока японский автопром буксует

Масаёси Сон снова выходит на охоту, и на этот раз его целью стал не просто очередной перспективный стартап, а само сердце текущей технологической революции. На следующей неделе SoftBank Group Corp. представит отчет за третий квартал, и все внимание будет приковано не к операционной прибыли, а к комментариям руководства относительно OpenAI. Это тот самый момент истины, когда станет ясно, готов ли японский конгломерат вернуться к своей агрессивной стратегии «пан или пропал», которая когда-то сделала Сона легендой, а затем едва не пустила компанию ко дну.

Чтобы понять масштаб происходящего, нужно вспомнить, через что прошел SoftBank за последние пять лет. После катастрофического краха WeWork и серии болезненных списаний в Vision Fund, Масаёси Сон на какое-то время замолчал. Он говорил о режиме «защиты» и необходимости беречь кэш. Но появление ChatGPT в конце 2022 года сработало как детонатор. Сон, который десятилетиями проповедовал наступление эры сверхразума, внезапно увидел, что его предсказания сбываются, причем делает это компания, в которой у него изначально не было доли. Для человека с его амбициями это было почти личным оскорблением.

Сейчас ситуация меняется зеркально. Пока SoftBank лихорадочно ищет способы встроить свои активы, такие как разработчик чипов Arm, в новую экосистему ИИ, традиционные столпы японской экономики выглядят пугающе инертными. Японские автопроизводители, включая таких гигантов как Toyota и Honda, сейчас напоминают атлантов, которые слишком долго держали небо и не заметили, как оно сменило цвет. В то время как Tesla и китайские игроки вроде BYD превращают автомобили в гаджеты на колесах, управляемые нейросетями, японский автопром продолжает спорить о преимуществах гибридов перед чистыми электрокарами. Этот разрыв в скорости мышления становится критическим.

Слухи о том, что SoftBank планирует значительно увеличить свою долю в OpenAI, имеют под собой очень твердую почву. Сэму Альтману нужны не просто деньги, ему нужны сотни миллиардов долларов для реализации амбициозного плана по созданию собственной сети заводов по производству чипов. У Сона есть то, чего нет у других: контроль над Arm и патологическая страсть к масштабным проектам. Если SoftBank станет главным кошельком OpenAI, это создаст беспрецедентный альянс. Мы получим вертикаль, где британская архитектура процессоров, японский капитал и американские алгоритмы сольются в единый механизм.

Однако за этим блеском скрывается и серьезный риск. Инвесторы SoftBank все еще помнят времена, когда Сон называл Адама Неймана гением. Критики справедливо указывают на то, что рынок ИИ сейчас находится в фазе экстремального хайпа, и новые вливания в OpenAI по оценке свыше 150 миллиардов долларов могут оказаться покупкой на самом пике. Но у Сона, кажется, нет выбора. Он понимает, что в мире, где ИИ станет основной производительной силой, владение долей в главной LLM-компании планеты — это не просто инвестиция, это билет за стол, где решаются судьбы цивилизации.

Интересно наблюдать, как SoftBank пытается дистанцироваться от образа «просто фонда» и превратиться в операционный холдинг, сфокусированный исключительно на искусственном интеллекте. Это рискованная трансформация, которая требует не только денег, но и железной выдержки. На фоне буксующего автопрома, который годами был хребтом Японии, Сон выглядит как единственный человек в стране, который понимает: старый мир железа и бензина умирает, и на его обломках нужно строить что-то совершенно иное.

Главное: Станет ли SoftBank для OpenAI тем же, чем он стал для Alibaba двадцать лет назад, или Сон снова наступает на те же грабли, пытаясь залить деньгами перегретый рынок?