UE y Parlamento Europeo no logran acordar enmiendas a la Ley de IA después de 12 horas de negociaciones

Евросоюз снова застопорил собственную AI-реформу: после 12 часов переговоров страны ЕС и Европарламент не смогли согласовать правки к AI Act. Теперь решающую попытку перенесли на май 2026 года, а вместе с ней подвисли и сроки, на которые рассчитывали разработчики и поставщики высокорисковых AI-систем.

Почему переговоры сорвались

Переговоры в формате трилога прошли во вторник, 28 апреля 2026 года, и завершились без политического соглашения уже глубокой ночью. На столе лежал так называемый Digital Omnibus on AI — пакет поправок, который должен упростить применение AI Act и снизить регуляторную нагрузку на бизнес. Для Брюсселя это не техническая правка, а политический тест: Еврокомиссия одновременно пытается сохранить репутацию автора самых жестких AI-правил в мире и показать компаниям, что Европа умеет реагировать на жалобы о слишком тяжелом комплаенсе.

Проблема в том, что под видом «упрощения» стороны спорят о самой архитектуре закона. Если одни видят в пакете способ убрать дублирование требований и дать компаниям больше времени, то другие считают его откатом еще до того, как ключевые нормы AI Act вообще начали работать в полную силу. После провала переговоров кипрское председательство в Совете ЕС признало только одно: договориться с Европарламентом не удалось.

Следующий раунд теперь ожидается в мае, и времени на маневр у сторон остается все меньше.

О чем главный спор

Самый острый вопрос касается высокорисковых AI-систем, встроенных в товары, которые уже регулируются отраслевыми правилами безопасности. Речь о том, должны ли такие системы подчиняться только профильным нормам, или на них дополнительно должны распространяться специальные требования AI Act. Европарламент при поддержке части индустрии продвигает более широкое исключение, тогда как Совет ЕС явно не хочет слишком большого вывода таких систем из-под действия общего закона.

Именно на этой развилке и застряли переговоры: это уже спор не о формулировках, а о том, где заканчивается продуктовая безопасность и начинается самостоятельное AI-регулирование. медицинские устройства игрушки подключенные автомобили промышленное оборудование Критики пакета считают, что такие послабления ослабят защиту прав и безопасности пользователей. Более 40 организаций гражданского общества и правозащитных групп ранее предупреждали, что пересборка AI Act может ударить по контролю за биометрией, медицинским AI и системами, влияющими на фундаментальные права.

На этом фоне особенно жестко прозвучала реакция нидерландского депутата Ким ван Спаррентак: > «Крупные техкорпорации уже открывают шампанское, а европейские компании, которые готовились к требованиям безопасности, получают регуляторный хаос».

Сроки и риски Сейчас для рынка важнее всего календарь.

По действующей редакции AI Act ключевые обязанности для высокорисковых систем должны начать применяться с 2 августа 2026 года. Omnibus как раз и задумывался, чтобы отложить этот момент: до 2 декабря 2027 года для самостоятельных высокорисковых систем и до 2 августа 2028 года для систем, встроенных в регулируемые продукты. Но пока новая версия не согласована, не проголосована и не опубликована официально, юридически живет именно старый дедлайн.

Если майские переговоры снова затянутся, бизнес может оказаться у самого августа без обещанной отсрочки. При этом не весь пакет вызывает одинаковое сопротивление. В нем есть и мера, по которой у сторон уже был заметный консенсус: запрет на AI-системы, создающие интимные изображения без согласия, включая так называемую nudification и материалы сексуального насилия над детьми.

Но даже наличие такой почти бесспорной нормы не спасло сделку. Это хорошо показывает масштаб конфликта: спор идет не о частной поправке, а о том, насколько далеко Европа готова зайти в смягчении собственного AI-режима ради конкурентоспособности.

Что это значит

Для европейского AI-рынка сигнал довольно прямой: рассчитывать на смягчение правил заранее нельзя. Пока сделка не закрыта, компаниям безопаснее планировать работу так, будто дедлайн 2 августа 2026 года остается в силе. А для самой Европы этот провал — напоминание, что статус глобального регулятора держится не на громких законах, а на способности вовремя и без хаоса доводить их до рабочего состояния.