OpenAI и Эмираты: ChatGPT учит арабский и правила приличия (OpenAI G42)

OpenAI больше не хочет быть просто глобальным сервисом для всех и каждого. Похоже, Сэм Альтман нащупал золотую жилу в концепции цифрового суверенитета. Компания начала плотное сотрудничество с технологическим гигантом из Абу-Даби, компанией G42 (G42), чтобы создать эксклюзивную версию ChatGPT.

Это не просто косметический ремонт или добавление арабской раскладки. Речь идёт о глубокой кастомизации нейросети под нужды правительства ОАЭ. Почему это происходит именно сейчас?

Эмираты давно перестали быть просто экспортёром нефти, превратившись в одного из самых агрессивных игроков на поле искусственного интеллекта. У них есть деньги, есть амбиции и, что немаловажно, есть G42 — компания, которая тесно связана с правящей династией и уже имеет опыт работы с Microsoft и другими западными гигантами. OpenAI понимает: чтобы закрепиться на Ближнем Востоке, нельзя просто предложить стандартную западную модель.

Нужно что-то, что будет говорить на языке региона — буквально и метафорически. Главная техническая сложность здесь — арабский язык. Несмотря на то что GPT-4 неплохо справляется с переводами, диалекты и культурные нюансы арабского мира требуют тонкой настройки (fine-tuning).

Но куда интереснее другой аспект сделки — так называемые ограничения контента. Западные модели часто критикуют за их либеральную предвзятость или, наоборот, за излишнюю осторожность в вопросах, которые в США считаются чувствительными. У ОАЭ свои представления о том, что допустимо, а что нет.

Создание версии ChatGPT с «встроенными фильтрами» по заказу правительства — это прецедент, который показывает готовность OpenAI идти на компромиссы ради больших рынков. Этот шаг OpenAI можно назвать началом эры «суверенного ИИ». Раньше мы думали, что будет одна большая модель, которая знает всё.

Теперь мы видим, что государства хотят иметь свои собственные «мозги», которые будут лояльны их законам и традициям. Для Альтмана это блестящий бизнес-ход. Продавать подписку за 20 долларов — это одно.

Продавать национальную инфраструктуру знаний целому государству — это совершенно другие цифры и уровень влияния. Конечно, возникает вопрос этики. Если OpenAI начнёт создавать специальные версии для каждого правительства, не превратится ли компания в инструмент цензуры?

В кулуарах OpenAI сотрудники уже обсуждают, где проходит грань между локализацией и пособничеством в ограничении свободы информации. Но бизнес, кажется, уже сделал свой выбор. Пока детали соглашения финализируются, инженеры G42 и OpenAI работают над тем, чтобы ChatGPT не просто понимал арабскую вязь, но и знал, о чём стоит промолчать в приличном обществе Абу-Даби.

Связь G42 с Китаем и США добавляет этой истории остроты. Ранее американские регуляторы выражали обеспокоенность связями G42 с китайскими технологическими компаниями. То, что OpenAI (при поддержке Microsoft) входит в этот альянс, говорит о желании Вашингтона «перетянуть» Эмираты на свою сторону в технологической войне.

Таким образом, ChatGPT становится не просто чат-ботом, а инструментом геополитического влияния. Главное: OpenAI создала прецедент продажи «политически корректного» ИИ для конкретного государства. Кто следующий в очереди за своим ручным ChatGPT?