Artist Molly Crabapple called generative AI the biggest art theft

Художница и журналистка Молли Крэбаппл в колонке для Guardian назвала происходящее вокруг обучения моделей на чужих работах крупнейшей кражей искусства. Текст возвращает в центр дискуссии не качество картинок, а более неудобный вопрос: кто заплатил за данные, на которых выросла вся индустрия.

Откуда взялся конфликт Спор начался не с абстрактных страхов, а с очень конкретных совпадений.

В 2022–2023 годах художники начали находить в сети изображения, подозрительно похожие на их стиль; иногда было достаточно ввести имя автора в промпт. AP писало, что Келли Маккернан, Карла Ортис и Сара Андерсен подали иск против Stability AI, Midjourney и DeviantArt, утверждая, что их работы и миллионы других изображений использовали для обучения моделей без согласия и без оплаты. Для художников это не эксперимент с новой кистью, а коммерческое переупаковывание уже созданного труда.

Сердце спора — не только сами генераторы, но и цепочка данных за ними. AP связывало бум ИИ-изображений с массивом LAION, который индексировал огромные объемы публично доступных картинок. На слушаниях в Сенате США в 2023 году руководитель направления public policy в Stability AI Бен Брукс признал, что договоренности об оплате художникам тогда не существовало.

Для критиков этого достаточно, чтобы называть нынешнюю модель рынка асимметричной: технологические компании получают сырье почти бесплатно, а авторы сталкиваются с конкуренцией со стороны систем, обученных на их же портфолио.

Как ответили художники Ответом стали не только иски.

В мае 2023 года Center for Artistic Inquiry and Reporting опубликовал открытое письмо с призывом ограничить использование ИИ-иллюстраций в медиа; его поддержали журналисты, редакторы, авторы и художники. В письме говорится, что генераторы изображений обучаются на миллионах защищенных работ без ведома и согласия создателей, а результат уже вытесняет людей из редакционных заказов. Крэбаппл стала одним из лиц этой кампании, и ее нынешняя колонка по сути продолжает ту же линию.

«Это фактически крупнейшая кража искусства в истории».

• Использование чужих работ без согласия Отсутствие оплаты и указания авторства Появление дешевых имитаций узнаваемых стилей Замена редакционной иллюстрации машинной картинкой Исчезновение стартовых заказов для молодых художников ## Цена для рынка Самый болезненный аргумент Крэбаппл связан не с эстетикой, а с экономикой. Иллюстрация и без того жила на тонкой марже, а генеративные сервисы дали редакциям и брендам сверхдешевую альтернативу, которую можно получить за минуты. Первыми исчезают не звездные контракты, а небольшие заказы, на которых молодые авторы набирали портфолио и учились работать с заказчиком. Если этот слой рынка растворяется, отрасль теряет не только текущие доходы, но и будущих профессионалов. Конфликт усиливают и заявления самих технокомпаний. В 2024 году Мира Мурати говорила, что часть творческих работ может исчезнуть, и допустила, что некоторые из них, возможно, не должны были существовать в прежнем виде. Для художников такие формулировки звучат как признание логики замещения: сначала платформа учится на человеческом труде, затем тот же труд объявляется избыточным. Поэтому спор вокруг ИИ-арта давно вышел за рамки вкуса. Это уже вопрос о том, кто владеет культурным сырьем и кто получает деньги, когда это сырье превращают в продукт.

Что это значит

Колонка Крэбаппл важна не потому, что предлагает новый юридический аргумент, а потому, что снова делает видимой цену генеративного ИИ для творческого рынка. Пока суды, издатели и платформы не договорились о правилах лицензирования, согласия и компенсации, каждое улучшение модели будет восприниматься частью индустрии как ускоренная форма изъятия чужой работы. И чем дольше этот разрыв сохраняется, тем труднее будет убедить авторов, что ИИ — это инструмент сотрудничества, а не система односторонней выгоды.