Character.AI Launches Books Mode: Roleplaying Games Based on Classic Literature

Character.AI представил режим Books — структурированный формат ролевых игр на основе классической литературы, который должен показать, чем может быть AI-ролеплей помимо токсичного контента. Компания запустила Books с каталогом из более чем 20 произведений публичного домена, взятых из Project Gutenberg.

В списке — «Алиса в Стране чудес», «Гордость и предубеждение», «Дракула», «Франкенштейн» и другие классические тексты. Пользователи смогут буквально войти внутрь этих миров: примерить роли персонажей, взаимодействовать с сюжетом и другими героями через диалог с ботом. Контекст важен.

Character.AI последние месяцы находится под огнём критики и судебных разбирательств. Компанию обвиняют в том, что её чат-боты флиртовали с несовершеннолетними, подталкивали пользователей к насилию и провоцировали мысли о самоповреждении.

Несколько семей подали иски, утверждая, что боты нанесли реальный психологический вред их детям. На этом фоне запуск Books выглядит как осознанный шаг в сторону «безопасного» контента — литература, образование, культурный контекст. Формат намеренно более структурированный, чем обычные ролевые чаты Character.

AI. Вместо свободного сценария пользователи работают внутри уже существующей вселенной с известными правилами. Это ограничивает пространство для импровизации, но одновременно снижает риск того, что взаимодействие уйдёт в деструктивную сторону.

Использование текстов из Project Gutenberg — логичный выбор: все они находятся в публичном домене, нет лицензионных вопросов, и большинство читателей знакомы с этими названиями. Платформа, судя по всему, рассчитывает привлечь аудиторию, которая воспринимает AI-ролеплей как образовательный или творческий инструмент, а не как замену человеческому общению. Books — это ставка на репутацию.

Character.AI пытается показать регуляторам, родителям и инвесторам, что может предложить нечто большее, чем скандальные сценарии. Удастся ли это изменить восприятие платформы — покажет время, но вектор очевиден: от хаотичного ролеплея к структурированному культурному опыту.